Сериал «Тримей» — это как дневник, который я веду о жизни в сердце разрушенного города, где каждое утро просыпаешься с ощущением, что весь мир изменился. В этом сериале рассказывается о людях, которые остались в Новом Орлеане после урагана Катрина, и о том, как они пытаются восстановить свои жизни,...

Сериал «Тримей» — это как дневник, который я веду о жизни в сердце разрушенного города, где каждое утро просыпаешься с ощущением, что весь мир изменился. В этом сериале рассказывается о людях, которые остались в Новом Орлеане после урагана Катрина, и о том, как они пытаются восстановить свои жизни, сохранить свои традиции и найти хоть немного света в этих разрушенных улицах. В центре внимания — музыканты, их судьбы переплетаются, как струны гитары, и каждая их история кажется такой настоящей, такой живой. Вот так с помощью камер авторы показывают эмоциональный спектр: от отчаяния до надежды, от боли до радостных моментов, которые всё равно случались. Так вот, сериал словно фиксирует каждое дыхание города, каждую его трещину, и при этом создает ощущение, что ты сам там, среди этих людей, среди их песен и воспоминаний. Итак, что же особенно интересно в «Тримей» — это его неспешный, очень личный стиль, когда каждая сцена пропитана атмосферой и внутренним миром героев. Ну и, несмотря на то, что сериал довольно медленный, он цепляет своей искренностью и такой искренней живостью. Внимание к деталям, уличным мелодиям и разговорам абсолютно натуральное, будто ты сидишь рядом и слушаешь разговоры старых знакомых. Хотя сериал не делает вдруг душеспасительных выводов, он всё равно, кажется, показывает, как музыка становится, по сути, единственным ярким светом в темных временах. Иногда кажется, что зритель прямо слышит, как гитары и саксофоны заполняют эти разрушенные здания новыми смыслами. В общем, вся эта атмосфера — как путешествие в сердце южного города, где каждое утро тяжело, но всё равно полное надежды и теплоты. В конце концов, сериал оставляет ощущение, будто эта музыка — лекарство для души, будто бы он пытается сказать, что даже в руинах рождается что-то новое и чистое.